-Метки

Тоска архитектура бег времени биография блог блоги бог боль вдохновение виртуальное общение война на украине воспоминания грусть деревья дети дневник дождь друзья душа женщина живопись жизнь зима интернет искусство история картинки картины книги комменты кофе красота критика лиру любовь мечты мои фото море москва музыка мысли небо новый год ночь облака общение одиночество осень память патриотизм петербург печаль подборка полезные советы политика поэзия поэт природа птицы путин пч разлука расставание реклама россия россия и запад россия и сша россия и украина русский язык сайт сайты санкции сердце слова смерть смотреть снег снимки события на украине советы сонет социальные сети список друзей ссылки старость стихи стихотворение судьба счастье творчество тишина фото фото цветов храм художник цветы цитаты чистка друзей чтение юмор

 -Цитатник

Ипликатор Кузнецова: идея, заимствованная из китайской акупунктуры - (3)

Кровавая история ипликатора Кузнецова ...

Осенние мысли и афоризмы об одиночестве - (0)

Осеннее одиночество... Наверное, все замечали, что осенью , как никогда, остро чувствуется недо...

Геннадий Быков. Висит рябина спелая, красивая, нет слов - (0)

Висит рябина спелая....(стих)   ...

А так хочется попросту жить ... (Грустные стихи) - (2)

пустота...   Неуютно тебе в этом мире, Отчего-то в д...

Яна Поплавская про толерантность, цензуру и ложные ценности - (0)

Толерантность сегодня - это символ вранья  Известная актриса и телеве...

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 19.05.2009
Записей:
Комментариев:
Написано: 10772


Скажи, какую книгу ты читаешь!?

Воскресенье, 07 Июня 2009 г. 17:10 + в цитатник
Цитата сообщения oksanya

Скажи, какую книгу ты читаешь!? или человек — это продукт чтения....


Сквозь столетия

Книга — это письмо в бутылке, написанное главным образом не для тех, кто рядом, а для кого-то, живущего не здесь и не сейчас. Главный читатель всегда за пределами видимости. В этом есть нечто грустное и божественное одновременно. Грустное потому, что книга — это свидетельство человеческой глухоты, свидетельство невозможности докричаться и достучаться до современника. Человек пьёт суету, как воду, и взглядом скользит лишь по поверхности. «Что Пушкин? Сложный человек, посредственный семьянин. Стишки, правда, временами хороши...» И только бронза, сковавшая тело, даёт окрепнуть связкам, а голос, очищенный от повседневности, звучит беспримесно и чисто.

Ещё хуже, если пишущего человека расслышали, но неверно поняли. Но в любом случае, будь мы поумней и повнимательней, самые главные мысли выговаривались бы нами с глазу на глаз, устами к устам, и половина типографий вынуждена была бы закрыться.

Но и тот факт, что крючочки и точечки, смело стоящие на бумаге и говорящие всем одно и то же; тот факт, что эти значочки-буковки способны сквозь столетия доносить до людей сердцебиение далёкого автора, говорит о божественной природе письменности и о бессмертии человека.

Гектор, Гамлет, Гекуба...

Вот история из жизни моих друзей. Муж читает «Дэвида Копперфильда», жена рядом убирает вещи в шкафу. Не поворачиваясь к мужу лицом, она окликает его и не слышит ответа. Окликает ещё. Поворачивается и смотрит на мужа с удивлением. Взрослый мужик впился глазами в книгу, и глаза его влажны. Он не видит жену, не слышит её голоса и вряд ли сейчас способен назвать свою фамилию. Через минуту он с гримасой боли отрывается от текста и упавшим голосом говорит сам себе, никому, просто говорит: «Стирфорд обольстил малютку Эмли». Это финал. Дальше ехать некуда. Если такое возможно, то дело не в мастерстве Диккенса и не в чувствительности его читателей. Дело в том чуде прикосновения друг к другу сквозь столетия; в чуде, на которое способен только человек и имя которому искусство.

Между Гомером и временами осады Трои лежала пропасть, сопоставимая с той, что лежит между нами и Мамаевым побоищем. Кто знает, что чувствовал он сам, когда описывал похороны Гектора и рыдания его матери? Но вот спустя столетия бродячие артисты в Эльсиноре ставят античную пьесу, и Шекспир устами Гамлета произносит: «Что он Гекубе? Что ему Гекуба? А он рыдает». И мы, чувствуя иррациональную силу и правду этих слов, смешиваемся воедино, где и когда бы ни жили: Гекуба, Гектор, Шекспир, Гамлет, Козинцев, Смоктуновский, режиссёры, читатели, зрители...

Вселенная людей сжимается до размера ладони. Мы чувствуем её тяжёлое единство, как будто взвешиваем в руке слиток благородного металла. Бессмертный дух, затейливые буквы, горящая и лёгкая бумага. Всё вместе — чудо!

Книга книг

Все книги как-то связаны с Библией. Древние хроники связаны стилем и смыслом с Книгами Царств. Любовная лирика разных народов узнаёт свои черты в Песни песней. Письма, притчи, послания, рассказы — все эти жанры есть в Писании, и любую хорошую книгу можно считать расширенной и истолкованной цитатой из Библии.

Николай Сербский пишет: «Многие говорят — читайте Библию. Я же скажу — прочтите Библию, а затем 5 лет не читайте её. Читайте всё, кроме неё, а через 5 лет опять прочтите Библию. Тогда вы поймёте, что она такое». Если кто-то исполнит эти слова на деле, он скажет нам не только о глубине, о вечности и точности Божиих слов, о том, что они слаще мёда и драгоценнее отборных каменьев. Он также поведает нам о том, что те за пять лет прочитанные книги тоже были прочитаны не даром. Во многих из них есть лучи того же света, только эти лучи рассеяны, а не сфокусированы. Он скажет нам о том, что многие страницы потрясали его, будили совесть, рождали глубокие и чистые мысли.

Библия принципиально переводима. Есть много книг — и старых, и современных, — смысл которых теряется за пределами породившей их культуры. Главный герой в фильме «Ностальгия» слышит стихи Тарковского в итальянском переводе и говорит читающей их девушке: «Выбросьте это. Стихи не переводятся». Под этими словами, с некоторыми оговорками, подписались бы многие переводчики и знатоки литературы. Но эти слова не о Библии. Она создавалась Богом, то есть вдохновлялась и затем проговаривалась и записывалась как Слово, через немногих обращённое ко всем.

Путеводители

Интересно то, что люди пишут справа налево, слева направо и сверху вниз. Но никогда — снизу вверх. Письмо — это знания, а знания всегда сверху. Это — дождь на землю, а не пар от земли. И отношение к письму традиционно сакрально. Поэтому европейцы долгими столетиями учились читать по Часослову и Евангелию. Евреи учили детей читать именно с целью общения с Богом через книгу. Таковы же и интуиции мусульман. Во всех мировых культурах через обучение грамотности человеку давали ключ к хранилищам премудрости. В новейшие времена ситуация изменилась. Человеку дают ключ, но не говорят, где дверь. Обладатель ключа становится похожим на деревянного мальчика. Он ищет некую дверцу, попадает в руки разбойников, посещает страну дураков, и в реальной жизни всё заканчивается не всегда так счастливо, как в сказке, содержащей намёк на притчу о блудном сыне. Но всё равно это похоже на окружной путь паломника. Путь совершается не по полному бездорожью. На этом пути есть знаки, и путник обязан их читать. У нынешнего путешественника почти всегда в руках путеводитель. В нём могут быть ошибки, он может устареть. Но он есть. При помощи письменных знаков люди сверяют маршрут, ходят кругами, топчутся на месте, пока не дойдут до нужной точки и, опять-таки, не прочтут нужную надпись над воротами в Изумрудный город. Нужно читать. И нужно учиться читать то, что нужно. Человека действительно делают книги. Оказался он в притоне или во дворце, в болоте или на вершине горы — во все эти места его привели дорожные знаки — книги. Было бы лучше не уметь читать, знать Истину и не заблуждаться. Но раз уж мы заблудились, ищем дорогу и обучены грамоте — иного пути у нас нет. Человек современный — это всегда продукт чтения.

Рубрики:  Культура и духовность
Метки:  



 

Добавить комментарий:
Текст комментария: смайлики

Проверка орфографии: (найти ошибки)

Прикрепить картинку:

 Переводить URL в ссылку
 Подписаться на комментарии
 Подписать картинку